По статистике, в нашей стране 75% врачей - женщины, а среди средних медицинских работников их свыше 95%. И в этом есть положительная сторона. Милосердие, сострадание, желание заботиться о людях – качества, которыми, без сомнений, должен обладать каждый врач, особенно присущи именно представительницам женской половины человечества. Оставаясь интеллигентными, обаятельными, душевными, в то же время они принимают взвешенные и профессиональные решения, преуспевая даже в тех направлениях, которые традиционно считались преимущественно мужскими. О них рассказываем в проекте «Гродненская медицина: женское лицо».

Анжела Викторовна Софу - врач областной станции скорой медицинской помощи. Три десятилетия в числе тех, от чьих профессионализма, скорости и реакции зависит здоровье, а порой и жизнь гродненцев. Как главному действующему лицу в бригаде интенсивной терапии, ей не раз приходилось «заводить» остановившееся сердце, проводить реанимационные мероприятия, в считанные минуты в самых невероятных условиях оказывать разные виды спасительной помощи. Ее пример подтверждает, что гродненская служба скорой помощи сегодня - это современное оборудование, новые автомобили, комфортные условия труда, но главное – специалисты-профессионалы высокого класса с огромной ответственности перед жизнью и здоровьем людей.

- Рабочая смена бригады скорой помощи длится 12 часов. И практически все это время быть в тонусе, чтобы оказать помощь, а порой и спасти от самых тяжелых последствий. Не каждому это под силу. Как получилось, что вы не только выбрали «скорую», но и уже три десятилетия на посту и службе «103» ни разу не изменили?

- Что «скорая» - это мое, почувствовала сразу, как пришла на работу. Хотя пришла, можно сказать, по воле случая. Я коренная гродненка, здесь окончила школу, но получать высшее образование поехала в Санкт-Петербург, тогда это Ленинград. Уж больно привлек меня красивейший город, когда в подростковом возрасте ездила туда с родителями. А раз задалась целью, то приложила все усилия. В аттестате за среднюю школу у меня была всего одна четверка, школьные знания были довольно крепкими. Ленинградский мединститут до сих пор вспоминаю с огромной благодарностью - преподавание медицинских дисциплин там было на высочайшем уровне. Когда я на шестом курсе перевелась на учебу в гродненский мед, то не только не отставала. Перевелась же вынужденно. Вышла замуж, родила первенца, а совмещать учебу и обязанности молодой мамы без помощи не получалось. Родные же, готовые ее предоставить, и по моей линии, и по линии мужа, жили в Гродно. Благодаря им перерыва в учебе у меня не случилось. А вот «простой» после мединститута растянулся на пять лет: родила второго, потом третьего ребенка. Мне всегда хотелось иметь большую семью, и это поначалу перевесило желание быть доктором. Но как только появилась возможность, отучилась в интернатуре и настроилась прийти на работу. Да не тут-то было. В середине девяностых годов прошлого века получить место врача в Гродно без опыта было практически нереально, да еще и маме троих детей. К счастью, очень внимательно отнесся ко мне тогдашний главный врач больницы скорой помощи Владимир Васильевич Сазонов. Предложил то, что было вакантным –на время декретного отпуска место врача скорой помощи. Я засомневалась: очень ответственная работа для начинающего врача, но он убедил меня попробовать. Так я пришла в коллектив на вторую подстанцию. Приняли меня здесь тепло, с понимаем отнеслись к моему статусу многодетной мамы.

- А в профессиональном плане насколько быстро ощутили себя ощутили в своей тарелке? Ведь от врача скорой помощи требуется разноплановость знаний, при этом он ограничен во времени и диагностических возможностях …

 - Мне помогла крепкая институтская подготовка, особенно базовая - ленинградская школа. Да и пятилетие в роли мамы медицину не забывала, пополняла теоретическую базу. Опять же, мощную поддержку получила в коллективе второй подстанции. Сразу почувствовала, что это одна сплоченная команда. На «скорой» важно работать в команде. Такими являются сейчас и коллектив нашей подстанции, и конечно же моя врачебная бригада интенсивной терапии (таких на нашей подстанции две), где кроме меня еще и фельдшера.

В пример приведу один недавний случай. Пятидесятилетний мужчина вызвал скорую, когда ему стало тяжело дышать. Повод для нашей бригады частый, действия отработанные. Приехали, снимаем кардиограмму, и я вижу обширнейший инфаркт. А мужчина все повторяет: «мне нельзя умирать, у семьи -- мои девочки». И вдруг перестает дышать. Молоденькая фельдшер мгновенно бросилась в машину за реанимационной укладкой, и пока мы с другим фельдшером проводи начальную реанимационную терапию, доставила ее и дефибриллятор в квартиру. Мы задействовали все силы и через две минуты мужчина пришел в себя. Отвезли его в стационар и были счастливы, что обошлось без неврологического дефицита и пациент вернулся к полноценной жизни. И только потом мы узнали, что фельдшер, которая несла такую тяжелую ношу, была в интересном положении.

Думаю, что в том числе этот дух единства и профессионализма и привязал меня к службе. И не только меня. Еще дольше меня работают Игорь Васильевич Клишин, Сергей Петрович Чобитько, Леонида Иосифовна Батура, Инга Николаевна Кузнецова, Лариса Евгеньевна Мельченко, Марина Григорьевна Венжик, Ольга Олеговна Черник и другие специалисты, грамотные и очень ответственные.

Сегодня наша службы прекрасно оснащена: практически нет машин старше пяти лет, каждая оснащена оборудованием для оказания экстренной помощи. В машине, на которой ездит наша бригада интенсивной терапии, есть вся необходимая аппаратура для проведения реанимационных мероприятий: дефибриллятор для искусственного запуска сердца, аппарат искусственной вентиляции легких, электрический отсасыватель, электрокардиограф, реанимационная сумка и сумка- укладка с лекарствами. 

- Существую ли какие-то определённые качества, которыми в отличие от других медиков должен обладать работающий в службе скорой помощи?

- Чего-то такого эксклюзивного я бы выделять не стала, хотя, конечно, существуют определенные особенности. Наша бригада интенсивной терапии выезжает на вызов к пациентам с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, осложнившимися гипертоническим кризом, тромбозом или эмболией легочной артерии, заболеваниями нервной системы, в том числе острые нарушения мозгового кровообращения, с травмами (ДТП, падения с высоты, обширные ожоги, утопление, электротравмы и другие) и в других чрезвычайных ситуациях. У врача есть всего несколько минут, чтобы определить характер заболевания или травмы, снять болевой синдром и при необходимости забрать пациента в стационар. Важно не «тормозить», соображать и работать быстро, даже если вы дежурите на протяжении полусуток.

Считается, что нас нередко выручает интуиция, помогающая произвести молниеносный расчет. Но такой расчет возможен, когда есть знания и опыт, умноженные на внимательность и доброжелательность к людям. А еще очень важно быть готовым брать на себя ответственность.

Вызовов за смену бывает до десятка и даже более. Вовремя ковида едва успевали сменять экипировку. Иногда бывает и вызовов немного, а тяжелые, растягиваются на всю ночь. О таких случаях обязательно рассказываем коллегам: своего рода учеба, обмен опытом, а кроме того психологическая разгрузка. Это способствует стрессоустойчивости, которая на «скорой» очень нужна. Ты фактически каждый раз едешь в неизвестность, а по пути просчитываешь варианты помощи. До сих пор не научилась воспринимать свою профессию как обыкновенную работу. Честно скажу, бывают эмоционально тяжелые случаи, воспоминание о которых доводит до слез. Мне всегда хочется знать судьбу спасенных людей, звоню в лечебные учреждения, справляюсь о них.

- Медицинские работники службы, основное предназначение которой спасть человеческие жизни, самые желанные люди в доме, когда приходит болезнь. Вы это чувствуете?

- Конечно. В большинстве своем пациенты благодарны нам за помощь. Пишут теплые слова в отзывах, звонят руководству и сотрудникам лично. Хотя для нас самое важное чувствовать, что ты смог человеку помочь, особенно в трудной ситуации.

Не скрою, в отношениях сотрудников скорой и пациентов есть определённые нюансы, которые волнуют. Во-первых, это ложные и необоснованные вызовы. Особенно фельдшерским бригадам приходится по несколько раз за смену ездить к одному и тому же пациенту. Не всегда люди правильно воспринимают то, что скорая не назначает лечение на дому, не выдает листков нетрудоспособности. На самом деле она не лечит, а спасает. И для успешного спасения пациент должен быть союзником врача, доверять ему, строго следовать его советам.

Вот один недавний случай. В самом начале смены, вечером мы приехали по вызову к пожилой женщине, как выяснилось потом, бывшему медработнику. Как гипертоник, она принимала лекарственный препараты, в числе которых накануне был назначен новый бета-блокатор, который снижает давление и частоту пульса. Но пациентка не придерживалась схемы приема, а ориентировалась на самочувствие. Мы приехали быстро, но она уже успела прийти в сознание. Все нам рассказала и заверила, что чувствует себя уже хорошо. Но мы, как и положено, провели всю диагностику. И на кардиограмме я заметила едва уловимую блокаду, с которой, как мне известно, редко встречаются специалисты скорой помощи – это так называемая синоаурикулярная, при которой происходят паузы в сокращениях сердца. В данном случае они были непродолжительные, что и обеспечило быстрое возвращение сознания. Я рассказала об их опасности пациентке, но, как ни уговаривали, от госпитализации она категорически отказалась, что подтвердила письменно. Выполнив все возможные на нашем уровне в таких случаях манипуляции для стабилизации состояния, строго-настрого запретила женщине в ближайшее время самостоятельно принимать новое лекарство и посоветовала позже скорректировать схему с лечащим доктором, и возможно забыть его навсегда. И она пообещала.

Однако после полуночи нам пришлось снова оперативно выехать поэтому же адресу. Повод – у пациентки нет пульса. Мы застаем ее в сознании, но бледной и ослабленной. Давление тревоги не вызывает, а вот пульс очень редкий. И на кардиограмме видна уже мощная дистальная атриовентрикулярная блокада. Выясняется, что пациентка вопреки моему запрету выпи ла эту же таблетку, испугавшись повышения давления. Мы приняли все меры спасения: поставили капельницу, на носилках вынесли в машину, где, чтобы стабилизировать пульс, по ходу проводили наружную кардиостимуляцию. Такая процедура требуется редко, но в оснащении нашей машины скорой помощи есть специальный аппарат - дефибриллятор с функцией кардиостимуляции. Такая аппаратура, без преувеличения, спасает жизни. Во второй больнице были уже предупреждены и нас ждали и приняли в отделении реанимации.

- Как относится к маминой работе ваша семья? Ведь если провести ночь в максимальном напряжении, то днем уж точно не захочется семейной активности. А в большой семье она куда больше…

- Я очень благодарная своей семье. Родители мои далеки от медицины: мама инженер, папа водитель, но понимание моей профессии у них было стопроцентным. В молодом возрасте вроде бы и сил много, но все равно на все и всех не хватало. А тем более и в профессии хотелось двигаться вперед, развиваться. И родные люди, моя семья меня поддерживали и всегда выручали. Старшие дети уже выросли, определились в жизни. Сейчас моя главная поддержка дома - муж и сын-старшеклассник. Мои мужчины меня по-прежнему жалеют и поддерживают. Понимают, что мне нужно восполнение сил – и эмоциональных, и физических.

Были мне предложения, и не раз, перейти в поликлинику и в стационары. И я сразу говорила нет и ни разу не пожалела. Мне нравится моя работа.